Кормушка Nautilus Top Feeder Closed 30гр

Лед звенящий, лед искристый

Так и манит со двора.

День смеется, воздух чистый,

Лес оделся в кружева.

 

От мороза алы щеки,

Словно яблоки в снегу.

Растрезвонились сороки

У березы на стогу.

 

На плече рыбацкий ящик,

Бур под мышкой, есть мотыль.

На рыбалку езди чаще,

Не глотай в квартире пыль.

 

Прочь тулуп и рукавицы!

Прочь усталость и тоска!

Пусть покой нам только снится!

Здравствуй Солнце и Река!..

(А. Токарев)

Перволедье на реке, готовимся к рыбалкеКаждый год рыболовы дожидаются – не могут дождаться первого льда. Казалось бы, чего здесь такого особенного: ну, замерзла вода поверху от низкой температуры… Так рассуждают педанты ученые и компьютерные домоседы-ботаники. Ты выйди в румяный морозный день, нюхни вкусный воздух, пахнущий дымком,  распрями пальцы, скрюченные от мыши, и возьми в руки удочку. Ей-ей мир станет лучше, по крайней мере для тебя… Зазвенит молодой ледок под ножами бура, вспыхнут солнечным золотом края лунки, и откроется загадочная черная стынь, словно сверлящий глаз из зазеркалья… Там, под звонкой бесконечностью живет иной мир. Стоит опустить туда мормышку с рубиновым мотылем, и ты соприкоснешься с ним через простую ловлю подледной рыбы, в которой мало чего от добычи речной рыбы только для еды. Слишком сложным и трудным был бы этот путь ради десятка мороженных окуней-окунишек, на грани превращения и тебя в подобный же мороженый субстрат…

Несколько дней стояли морозы за пять и десять градусов, потом была ночь и с пятнадцатью-двадцатью по Цельсию… Пора!.. Больше нет уже терпения, ждать длительных морозов. Сколько уже раз эта нетерпеливая тоска звала и манила, сколько уже раз обманывала. И мы уже были готовы ко всему, но все равно ехали к Волге.

Несколько дней стояли морозы за пять и десять градусов, потом была ночь и с пятнадцатью-двадцатью по Цельсию… Пора!.. Больше нет уже терпения, ждать длительных морозов. Сколько уже раз эта нетерпеливая тоска звала и манила, сколько уже раз обманывала. И мы уже были готовы ко всему, но все равно ехали к Волге.

Выехали затемно. За окнами машины чернела настоящая ночь. Но когда подъезжали к разливу Чебоксарской ГЭС, показался алый краешек зари, придавленный синей мглой хмурого еще утра. Вдали на далеких буграх и крутоярах высокого правого берега замигали огоньки Козьмодемьянска. А потом свернули мы уже к деревеньке Сенюшкино, которая раскинулась по краю крутого обрыва, ставшего после затопления волжским берегом. Приехали!..

Машину поставили во дворе у старого товарища Леонида. Встретились, пообщались и – скорее на лед. Лед… В общем-то это и следовало ожидать: морозы только-только начались и Волга встала лишь в прибрежной зоне, на мелководьях и в заливах ближних островов. А по судовому ходу еще шли баржи и теплоходы. Да и в протоках, отсюда не видных, тоже, скорее всего, льда еще не было, так как даже первая протока, широкая и тиховодная, была схвачена лишь тонким и ненадежным ледком сплошь в черных дырах-промоинах. Все это можно было разглядеть с крутояра Сенюшкино.

     - Ну, чего, моржи, откроем купальный сезон, – бодрясь, ехидничает Володя, отряхивая бороду от сосулек. – Тебе, Саня, не впервой…

     - Нет, спасибо, больше не хочу, сами купайтесь. Вон  Рому вперед пустим. Он еще не принял крещение, пусть хлебнет волжской водички. А то, что за рыбак?..

Володя и рад. Сразу как в мультике про боцмана в тельняшке и попугая подхватил:

     - Рома, а-а, Рома?..

Но Рома, кажется, не был в восторге от перспективы послужить ледовым тральщиком и поэтому жался за нами весь путь. А Володя оглядывался и нарочито укоризненно гудел:

     - Эх, Рома-Рома…

Впрочем, пешня была только у меня, поэтому мне и путь открывать, как всегда… Был, правда, впередиидущим первопроходцем и товарищ по рыбацким походам Паха, купался в ледовой купели, а мы вытаскивали его с сыном Женькой, но было это уже на последнем льду, здесь же, в этих местах, и буквально на этой же тропе, в направлении, куда и сейчас нас несет.

Лед хоть и тонкий, но вполне уже прочный. Местами ледовые участки были толщиной не менее пяти сантиметров. Но приходилось быть настороже: здесь на дне коряжник и старые пни догнивают. От них-то нередко и образуются дыры-промоины.

Все, дальше идти опасно. Лед трещит и прогибается. На него сразу набегает торопливая вода, а под ним – чернеет опасно глубина. К островам и протокам нам не выйти, рано. Ледостав только начинается. Но не обратно же ехать.

     - Ну, чего, может быть, в коряжник махнем, направо? К острову?..

     - Так мелко там, – сомневается Володя.

     - Выбирать не из чего.

Посовещавшись и посомневавшись, идем к ближнему острову. Рядом с ним торчат коряги, а в заливах еще видна трава, вмороженная в лед, и осока стоит по берегам, зеленая как летом. Первые лунки показали, что у острова глубина не более полутора-двух метров. Но здесь это вполне обычная глубина. Кругом затопленные луга с редкими оврагами, ставшими сейчас ямами. Найти бы такую ямку…

Друзья сверлят лунки у острова. Я ухожу в сторону, промеряя глубину и отыскивая хоть какое-то понижение рельефа дна. Но, не вытерпев рыбацкого зуда, торопясь, сверлю лунку, точнее бью пешней. Несколько ударов и лунка-щель готова. Опускаю мормышку с мотылем и одной личинкой чернобыльника. И сразу кивок выгнулся кверху. Есть!.. Сорожка… Не крупная, как раз для живца. А потом плотва-сорожка начала брать одна за другой. И про жерлицы забыл. Но с друзьями все же надо поделиться удачей, пусть тоже половят. Вдруг у них не клюет?..

Кое-как оторвавшись от веселой ловли сорожки, иду к товарищам. Ага, думал, они тут от бесклевья мучаются, а они на крупных окуней напали… Ладно, пусть тягают. Мне надо основные снасти поставить, тяжелую артиллерию – жерлицы. А там, может, и к ним загляну, окуней поблеснить.

Окунь во льду, ловля рыбы по перволедьюНо перед тем как выставить жерлицы, бью пешней дырки в самых разных местах: у вмороженного дерева, среди нескольких сухих палок, торчащих изо льда, на чистом поле вдали от острова. Везде – полтора-два метра. Ищу и ищу какое-нибудь характерное место, уже не надеясь его найти на этом ровном плато. Но вдруг – свал сразу на три метра. Дальше – еще глубже. И словно руслом тянется эта ямка. То ли ручей бежал здесь, то ли овражек небольшой был среди лугов. Вот тут-то и можно поставить снасти.

Расставляю жерлицы, стараясь придерживаться линии три метра – четыре с половиной… Дальше идет глубина до шести метров. Можно было подумать, что это старая Рутка бежит подо льдом и слоем воды. Но она дальше, к Жареному бугру.

Едва выставил три жерлицы, как сзади раздался слабый щелчок. Ухо ловит звук знакомый и приятный сердцу. Так слышится удар пружины флажка. Оглядываюсь. Точно, алеет флажок, развеваясь на ветерке. И катушка начала крутиться без всяких пауз и раздумий. А едва я тронулся с места и сделал пару шагов по направлению к жерлице, как катушка, сухо шелестя, закрутилась с бешеной скоростью. Резвая осенняя рыба пощла полным ходом. Тут уже нельзя тянуть, иначе может сорвать живца и уйти, размотав до конца леску.

Бегу к жерлице.

     - Шире шаг! – несется сзади. – Слабину не давай!..

«Издеваются…Завидуют, мялявочники, щука не окуньки. Сейчас на пару килограммов выдерну щучку, сразу притихнут», – мелькает самодовольная мысль. Сколько уж раз зарекался: не говори гоп, пока… Щучка сошла у самой лунки, сверкнув белым брюхом и золотым пятнистым боком под тонким прозрачным льдом. Стараясь не смотреть в сторону друзей, иду к посудине с живцами.  А прямо у кана с живцами вскинулся еще один флажок!.. Здесь и бежать никуда не надо. Все рядом. Только теперь я и шага не делаю к жерлице, чтобы не пугать хищника под тонким льдом. Жду, когда катушка будет крутиться беспрерывно. Лишь бы не пропустить момент полной размотки лески с катушки. Если прозевать, то может наколоться щука и уйти. Бывает, что и сама засекается, размотав леску с катушки. Тогда подходишь к жерлице и видишь, как она переваливается с боку на бок, натужно поскрипывая от рывков рыбины.

Все, пора!.. Подхожу к снасти. Лески на катушке осталось не больше двух метров. Берусь за нее и подсекаю. Рывок вниз и я чуть сдаю леску обратно, пропуская ее сквозь пальцы. Щука не крупная, судя по толчкам, но резвая и сильная. Иногда такие рыбины до двух килограммов сопротивляются более отчаянно, чем на восемь кило хищницы, хотя те, конечно, давят массой.

Вскоре в лунке показалась щучья голова, и я беру щуку без багра, за «шиворот» благо лед тонкий. Первая!.. Не крупна, но вполне увесиста рыбка.

Оглядываюсь. Друзья, словно суслики, вытянулись рядом со своими лунками, сложив лапки перед грудью. Я же, подцепив щуку багром, волоку по льду к рюкзаку, давая разглядеть ее во весь рост. Эти чванливые замашки только на зимней рыбалке по первому льду бывают, когда рыбаки, соскучившись по ней, конкурируют и соревнуются. Азарт есть азарт!..

Но долго не пришлось пожинать лавры. Последовали сразу две хватки одновременно, что для перволедья не является чем-то необычным. На одной из жерлиц щука, видимо, сразу бросила живца, так как катушка даже не начинала вращаться, а с другой я снял еще одну щучку.

За полдень, после длительной паузы взяла еще одна щука, чуть крупнее. Больше хваток не было. Ловя плотву-сорожку с одной и той же лунки, просверленной поутру, в конце концов, устаю от этой однообразной ловли. Надо размяться, сходить к товарищам. Как там у них?

Да-а, подойдя к друзьям, сразу теряю свой благодушно-снисходительный вид матерого рыбака и удальца-чемпиона. Рядом с Володей и Романом лежат груды тяжелых окуней-горбачей с презрительно выпяченными губами и коронами-плавниками на крутом загривке. Некоторые из красноперых окуней весили не менее полкило.

Щука на перволедье, отличный улов в начале зимы

Зимняя рыбалка в первый лед удалась у всех в этот день.

3

0
1
Что бы оставить комментарий, Войдите или Зарегистрируйтесь

Комментарии

Аватар пользователя lesser
lesser
0
Аватар пользователя виктор
виктор
0
Аватар пользователя Dimati
Dimati
0